Сто тридцать третий день

Лицзян — представляет собой огромный рынок, состоящий из множества павильонов примерно шести-семи разновидностей: традиционные ткани, изделия из металла, современная одежда и обувь, традиционная пища (ячье молоко и мясо), сувенирные фигурки для туристов и т.д. Но рынок приятен — несмотря на однообразие, он оставляет намного более благоприятное впечатление, нежели  большинство других китайских рынков: откровенной безвкусицы здесь мало.

Ткани в Лицзяне

* * *

В нескольких километрах от Лицзяна находится деревня Байша. Тоже рынок, но поменьше, и если затянуться поглубже в деревню (но не слишком глубоко, где начинаются новостройки в традиционном стиле), то можно на самом деле заметить живописные (особенно на фоне окружающих гор) дома со своеобразным архитектурным обликом.

Во дворе музея в Байша

Было бы очень наивно полагать, что деревню на самом деле населяют представители меньшинств. Они здесь есть, но едва ли составляют большинство: привязчивая старушка, пытавшаяся предложить нам гостиничные услуги на очень и очень трудном для понимания диалекте, была, тем не менее, из китайцев.

* * *

Накануне попутчик познакомился в автобусе с владельцем одной из лавок, продающей серебряные и прочие изделия в одном из павильончиков Лицзяна. Нас пригласили на следующий день прийти туда в гости. Мы пришли, и после короткой беседы нас одарили двумя металлическими пиалами под серебро ручной работы в подарочных коробках с симпатичными металлическими палочками в том же стиле. На вид каждая из пиал имеет юаней 100-200, но мы получили их бесплатно.

Вода в Лицзяне

Потом долго рассуждали, что китайское гостеприимство в случае с иностранцами лишается своего смысла. Приобретенные таким образом связи остаются направленными в пустоту — ведь не рассчитывать же серьезно на то, что владелец лавки изделий народного промысла действительно потом всерьез будет нуждаться в нашей помощи где-нибудь в Москве или в Сиднее. Попутчик долго думал, и в конце концов купил тортик, чтобы хоть как-то отблагодарить за подарок и успокоить совесть.