Опыт общения

Люди в Польше могут рассказать много интересного. Например:

  1. Второкурсница из Варшавского университета расскажет, как путешествовала автостопом по Исландии, сказочно богатой.
  2. Католический священник с двумя больничными приходами в городке Кельце, заметивший табличку с надписью WARSZAWA в ваших руках на выезде из предместий Кракова, расскажет вам анекдот о евреях на медленном английском языке.
  3. Турецкий студент, отправленный на изучение английского в Краков по краткосрочной программе обмена, сообщит, что турки и греки, живущие в Турции, в культурном плане составляют единый народ, и лишь политики мешают им жить по-настоящему дружно. И еще сообщит, что продлить стажировку лицам, не владеющим достаточно свободно польским языком, чрезвычайно трудно — если только они не являются гражданами России, Белоруссии или Украины.
  4. Девушка из Харькова, обучающаяся там же, будет отстаивать интересную идею о том, что Украина является частью католического мира.
  5. Приютившая вас в живописном чердаке собственной квартиры полячка будет удивляться вашему отказу взять ключи от квартиры после первого же знакомства, а впоследствии сообщит, что восточные ребята ей импонируют своей воспитанностью и умением говорить “спасибо”.
  6. Милая девушка с непривычным именем Ханя спросит вас, насколько трудно ей одной будет устроить велосипедное путешествие с балтийского побережья Польши в Крым.
  7. Полицейский в кислотном ярко-зеленом жакете, сообщив о запрете фотографирования на вокзалах, далее будет расспрашивать вас о работе, заработке и президенте вашей страны.
  8. Остановившийся с вами в одном хостеле англичанин, состоящий в поре перехода от молодости к зрелости, узнав о вашем желании ознакомиться с католической мессой, сообщит о своей принадлежности ко внеконфессиональному иудаизму.
  9. Молодые люди, спешащие добраться домой в поздний для вечернего Кракова час, на оживший в вашей памяти несуразный вопрос: “Do you speak English?” будут отвечать с весьма неплохо поставленным произношением: “Sorry, I don’t”.
  10. Израильский араб в Варшаве честно признается вам, что считает веру, не подкрепленную соблюдением религиозных предписаний, — большим для себя упущением.
  11. Девушка, изучающая в вузе русскую филологию, будет жаловаться на старые учебники и на трудность приобретения в Польше русской классической литературы на русском языке.
  12. Если подаренная вами в качестве традиционного восточного сувенира “Алёнка” будет съедена непосредственно во время встречи, то у вас попросят позволения сохранить обёртку.

Из Польши

  1. Залитые мягким фонарным светом чистые улицы, умирающие после 8 часов вечера в малых и средних городах. Если вы захотите прогуляться по городу в это время, то старые замки, церкви и мощеные улицы будут только ваши.
  2. Молодые люди думают и живут в мире большой Европы, в которой границы не особенно заметны, а страна происхождения — просто любопытная отличительная характеристика нового знакомого. Не более и не менее значительная, чем манера одеваться или поддерживать разговор. Разумеется, это касается только той более открытой части молодой Польши, с представителями которой я имел возможность общаться во время короткого визита: трудно сказать, какое количество молодых поляков живет в мире, состоящем преимущественно из одного только отечества.
  3. Раствориться в Польше образованному русскому — не трудно. Если, конечно, удастся как-нибудь задушить чувство тоски: близкого здесь очень много, по-настоящему родного — нет почти.
  4. Русский изучают по банальной причине: нравится. Те, кто испытывает симпатию, объясняют ее родством славянских характеров. Те, кто не испытывает симпатии, говорит о периоде оккупации во все время нахождения Польши в соцлагере. Последних видел только по телевизору.
  5. Полицейские будут счастливы поговорить с вами по-польски и понять ваши ответы по-русски.
  6. Через польскую границу из Украины возят водку и сигареты, из Беларуси — солярку, обратно — мясо, кур и колбасу.
  7. Возможности освоить польский при среднем владении английским — вам не предоставят.
  8. Очень много парикмахерских, чуть меньше — книжных магазинов. В них продают дорогие книги.
  9. Рождественско-новогодние ёлки не убирают как минимум до 26 января.
  10. Некоторое пренебрежение и неряшливость в отношении к общественным местам существует везде, вопрос лишь в том, до какой степени ее терпят. Мы здесь намного терпимее, к сожалению.

Лекции Грановского

Лекции Т.Н. Грановского стоят дёшево: 90 руб. за издание с лекциями 1849-1850 гг. и 1848-1848 и 110 руб. — за издание, ограничивающееся 1849-1850 гг. Я пожал плечами и взял первое, более полное и менее дорогое. У следующего покупателя, впрочем, выбора уже не будет.

На красивой (по советским стандартам) тиснёной обложке написано: “Лекции по истории средневековья” — а если книжку открыть, то в первой же лекции Грановский воодушевленно, но вполне убедительно объясняет, в чем заключаются особенности Нового времени, которому посвящен его курс. Странной все-таки была советская наука… Ограниченному историку из темного XIX в. и невдомек было, что, описывая подъем Нового времени, он воспевает средневековье.

Характерно, что лекции эти читаются: интерес к предмету просыпается с минимальным напряжением с моей стороны. Сильно контрастирует с некоторыми учебниками доблестной советской школы, когда исходный интерес гаснет в процессе работы, и временами, чтобы как-то вколотить в себя зачетный минимум, его приходится реанимировать с помощью подручных средств.

Впрочем, я зря придираюсь к учебникам: их задача — давать факты и научно выверенные обобщения, можно и сухим языком. Но кроме учебников должны быть лекции, в которых люди из плоти и крови делятся со слушателями живыми мыслями, а порой — и непроверенными идеями. И нужно, чтобы между лектором и залом не было стены, а в воздухе — не пахло нафталином. От соприкосновения с живой мыслью рождается искренний интерес и желание работать — с этим желанием можно садиться за самую сухую литературу. Так должно быть. А ситуации, когда студент оживляет в голове сухой лекционный материал с помощью учебника — быть не должно.

Там же взял “Основы средневекового китайского права” Кычанова и “Китайский этнос на пороге средних веков” многократно рекомендованных Крюкова, Малявина и Софронова. Остается прочесть.