Двадцать второй день

Чжэнчжоу — город совершенно не официальный и не глянцевый, хотя достаточно большой и деловой. Здесь за целый день можно не повстречать ни одного иностранца, хотя при этом желающих сказать вам дружелюбное Hello! будет вы повстречаете гораздо меньше, чем в мелких городах этой же провинции. Как и везде в Китае, здесь много торгуют, кроме собственно автомобилей здесь много экзотического вида потрепанных трехколесных мотоциклов, которых нет в Пекине. Здесь мало деревьев и много пыли.

Один из видов транспорта провинциального Китая

Центр города — современной конструкции пагода 7 февраля (в память пострадавших в этот день в 1923 году во время забастовки рабочих железной дороги Пекин-Ханькоу), на вершине которой во время нашего пребывания красовалась надпись: “Да здравствует коммунистическая партия Китая!” Вокруг этой пагоды расположен центральный торговый район города с ресторанами и сомнительными бутиками: когда магазин какого-нибудь исконно-китайского брэнда спортивной одежды соседствует с магазином часов Rolex, закрадываются сомнения в отношении того, насколько этот Rolex настоящий.

Пагода 7 февраля в центре Чжэнчжоу

* * *

Основной объект для посещения в Чжэнчжоу по плану путешествия — центральный музей провинции Хэнань. Заплатили женщине-таксисту сумму, которую она назвала — на обратном пути выяснилось, что переплатили ей в два раза.

Добравшись до музея, который еще не открылся, обнаружили очередь длиной в 300-400 метров. Стоять в ней явно не входило в наши планы, поэтому подошли к сотруднику музея, стоявшему на воротах и попросили помочь. Сотрудник музея исчез на три минуы, затем появился с тремя билетами, отказавшись брать деньги. С этими билетами нас пустили без очереди.

Музей провинции Хэнань

Чжэнчжоуский музей очень содержателен, что неудивительно, учитывая обилие археологических памятников на территории провинции (на территории Хэнани находились как протокитайские царства на севере, так и часть земель инокультурного царства Чу на юге). Подписи к экспонатам в музее немножко смущают: можно узнать, на территории какого уезда был выкопан тот или иной объект, датировки даны с точностью в два-три столетия (периоды Чуньцю или Чжаньго), почему-то не указывается, из какого именно древнего царства происходит тот или иной объект — а ведь все это было бы крайне интересно.

Кроме чжоуской бронзы (ее мы смотрели на специальной временной выставке, под незатейливым названием “Истоки китайской цивилизации”) в музее есть интересная коллекция бронзы чуской с юга провинции, а также масса экспонатов, касающихся древней и срендевековой (до Тан включительно) истории. Есть цинский фарфор, живопись и каллиграфия, но эта часть музея не показалась мне особенно впечатляющей, возможно, потому что устал.

* * *

В Лояне улицы шире, чем в Чжэнчжоу, поэтому кроме дорог находится место деревьям, и людей на улицах меньше. Попадаются христианские храмы (европейской архитектуры) и длинные шпили с полумесяцами, которые никогда, впрочем, не стоят над отдельными минаретами. а скорее над зданиями, явно совмещающими в себе несколько функций. Над ресторанчиками, где продают блюда из говядины и баранины, висят зеленые вывески с белыми надписями, часто арабской вязью (но ее роль здесь, предполагаю, чисто декоративная).

* * *

В буддистском монастыре Баймасы, древнейшем в Китае, обратило на себя здание наиболее ветхой наружности. Это была хранительница магического оружия, в которой складываются дары от официальных лиц стран буддистского ареала: Японии, стран Юго-Восточной Азии и др. Примечательно было то, что это здание было воздвигнуто лишь в 90-е годы XX в., и уже настолько состарилось. Учитывая то, что все остальные здания выглядели гораздо лучше, можно предположить, что древние сооружения сохраняются гораздо лучше новых. Версию о том, что все храмы в Баймасы были капитально (по-китайски — под корень) отремонтированы на протяжении последних пяти лет я отсекаю как провокационную.

Когда мы пришли в монастырь в 6 часов вечера, там было полно народа, когда уходили в 8 — пришлось в темноте и одиночестве искать незапертую на ночь дверь. Когда искали выход, нам повстречался немолодой заикающийся монах с сильным акцентом (кажется, даже не китайским). “Ах, вы потерялись!” — сказал он и засмеялся. Учитывая то, что ничего другого в его речи я разобрать не мог, этот дружеский смех воспринимался весьма зловеще. Потом монах взял меня за руку и прошел вместе несколько шагов. Потом отпустил и мы разошлись, поскольку не могли быть друг другу полезны. Выход нашли с помощью другого монаха, умевшего говорить по-китайски.

* * *

На этот раз нам удалось добраться до душа: в гостинице, где мы остановились, он был общий на этаже и потому рабочий. Но телевизор не хотел включаться, хотя нам и не было большого дела до телевизора.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s