Девяносто седьмой день

В Ухани Ухане городе Ухань (попробую писать так, пока не выясню, наконец, как правильно склонять) недавно были первые заморозки. Зеленая клеверная масса на одном из повстречавшихся газонов чуть-чуть тронулась черно-серым. Встречаются пальмы, очень много платанов, листья которых не так давно перестали быть зелеными и еще держатся на ветках.

16 декабря по-уханьски

На вокзале позавтракал парой пирожков на пару с соевым молоком и купил пиратский даблминт: в отличие от настоящего, он был завернут в неаккуратно отцентрированную бумажку, разваливался во рту на мелкие куски и создавал жуткий приторный аромат, почувствова котороый я выбросил всю купленную упаковку в мусорный брак напротив того места, где его купил.

Невдалеке от вокзала расположен городской музей — громадное здание пирамидальной формы (кажется, в Китае это самая популярная форма для масштабных музеев). Что расположено внутри — так и осталось загадкой. Беда в том, что открывался городской музей в 10 часов, а поезд мой прибыл с самого раннего утра. Бродить в окрестностях вокзала и лишать себя удовольствия пораньше увидеть Янцзы я не мог.

По утрам стоит довольно сильный туман и смог, хотя ближе к полудню и становится чуть яснее. Здания в Ханькоу (раньше — отдельный город, теперь — историческая часть города) с учанской (еще одна часть, куда я и прибыл) стороны видны лишь в общих чертах: без цветов и деталей. Добираясь до парома, познакомился с уханьскими улицами: изогнутыми, неряшливыми, с маленькими магазинчиками, вывешенным над дорогами на веревках бельем, рыбой и овощами.

Главная историческая достопримечательность города — пагода желтого журавля, расположенная на гребне немного поднимающегося над городом холма. В парке у пагоды растут коричные деревья, и желающие убедиться в том, что они по-настоящему коричные, могут отщепить кусочек из углубления, проделанного другими любопытными (кора на поверхности не имеет аромата). Собственно, пагода — новодел, но как и большинство других китайских пагод, эта хранит свой дух и имя, переживая множество перестроек-реинкарнаций. Любопытно, что в каждом новом исполнении пагода постоянно росла и увеличивала число этажей. Сейчас их пять, и если режиму КНР суждено когда-либо прекратиться, надо понимать, сменивший его режим добавит Пагоде желтого журавля еще этаж или два.

Паром через Янцзы стоит 1 юань. Для того, чтобы сесть на паром, нужно купить билет в билетной кассе, пройти два шага, вручить билет контролеру и далее уже спокойно спускаться вниз шагов на 100 к месту, где пассажиры за оградой ожидают приплыва парома. То, что на обслуживание моего скромного юаня потребовалось целых два рабочих места, где-нибудь в другой стране показалось бы удивительным. Здесь — привычным.

Место впадения Ханьшуя в Янцзы

Рядом с нашим паромом по мутно-зеленой воде Янцзы плыли здоровенные баржи и маленькие рыбацкие лодки. Изредка попадались хилого вида водоросли. Сам факт наличия рыбацких лодок (а значит — и рыбы в воде) обнадеживает, но в целом Янцзы не так чиста, какой бы ее хотелось видеть.

На Ханькоуской стороне, там, где раньше располагалась русская концессия, есть русская церковь, заботливо отреставрированная китайцами, кажется, под ночной клуб — проверить не удалось, т.к. улица, на которой она расположена, закрыта с обеих сторон на восстановление (это нормально — все большие китайские города, не исключая Пекина, временами напоминают большие стройки).

Бродя по улицам, дошел до ворот Ци И мэнь (что-то вроде “Ворот усиления чувства долга”). Не стоило через них проходить: со стороны улицы они выглядят живописно и неплохо подновлены, но если пройти насквозь, то выходишь в кусты. Очень символично, конечно.

Но самое симпатичное в Ухани — университет. Кампус, выстроенный еще в гоминьдановские времена, солидный вид которого у меня лично ассоциируется со словом “дореволюционный” — видимо, оно применимо не только к нашим реалиям. Венец кампуса — холм со старой библиотекой; сейчас это помещение для самостоятельной подготовки студентов. От вершины холма к подножию с одной стороны спускается здание со студенческими общежитиями, чрезвычайно удачно вписанное в рельеф и благодаря этому совместившее европейскую кирпичную многоэтажность с китайскими внутренними дворами-галереями. А весной здесь цветет сакура, специально привезенная в те старые времена из Японии.

Уханьский университет. Внутри старой библиотеки

Собственно, знакомил меня с университетом китаец, студент первого курса тутошнего факультета правоведения (самого престижного, но работу все равно найти нелегко). Говорили по-английски, потом перешли на китайский. Славный общительный малый из Чунцина, подаривший мне местный журнал, показавший место, где хорошо готовят местную “сухую лапшу” (мне кажется, это игра слов, т.к. “сухое” ощущение создается за счет печеночного соуса, а “печень” по-китайски звучит точно так же, как и “сухость”) и где-то во время этой прогулки потерявший рукавицу. Активист по натуре, немного страдающий из-за того, сколь мало современные китайцы дорожать своим древним конфуцианско-даосским наследием. Такие люди симпатичны во всех странах — в России бы он ратовал за возвращение к культурным истокам и рост уважения к классической русской культуре. Если бы не стал скинхедом, конечно.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s