Репортаж с заседания оксфордского маркистского кружка

На прошлой неделе был на заседании оксфордского марксистского общества, где обсуждалась тема “Перспективы мировой революции” (просто не мог пропустить мероприятие с таким названием). Общество основано только в этом году, но в силу благоприятной конъюнктуры оно обречено на процветание. Аудитория была вполне интернациональна: три англичанина, немка, ведущий испанец, мексиканец, заезжий китайский профессор и ваш верный слуга. Изначально ожидалось, что с докладом должен был выступать товарищ из Латинской Америки, однако он не смог приехать, и ведущим докладчиком оказался Бен, англичанин, журналист из Лондона с дипломом юриста из Кэмбриджа.

Оксфордское марксистское общество

Бен — замечательный искренний и добрый парень, называющий себя радикалом. Его путь к марксизму начался с борьбы против завышенной платы за обучение в английских университетах. Потратив некоторое время на борьбу с подобными социальными проблемами, Бен понял, что все они проистекают от проблем гораздо более глубинных. Поэтому сегодня Бен исповедует последовательный маркизм; негодует против мировой буржуазии и всячески призывает распространять идеи маркзима в массы, скверное бытие которых в нынешнюю кризисную пору может помочь пробудить должное классовое сознание.

При всем этом доклад Бена был чрезвычайно интересен, и обрисованная им в нескольких энергичных мазках картина происходящего в мире обладала гораздо большей убедительной силой, чем разрозненные попытки анализа кризисных явлений, которыми наполнены СМИ. Стагнация мировой экономики, мнимый “рост” за счет спекулятивных операций, отказ государств от предоставления социальных благ, введенных после Второй мировой войны, сосредоточение 41% мировых богатств в руках 0,7% населения земного шара, сворачивание демократии в Греции под давлением “мирового сообщества”, неудовлетворенность американцев существующей двухпартийной системой и движение “Occupy”, самое крупное в истории человечества массовое движение в современном Египте (17 млн человек) — все эти явления, по мнению Бена, являются проявлениями кризиса и вместе с этим — предвозвестниками грядущей мировой революции.

Иными словами, перспективы мировой революции Бен оценивает с большим оптимизмом.

У Бена свое оригинальное понимание некоторых ключевых понятий. Например, под “пролетариатом” он понимает всех, кто работает за зарплату и не владеет средствами производства. Такое определение позволяет Бену сделать заключение, что пролетариат сегодня является более многочисленным, чем когда-либо за мировую историю. И что современная Европа (и Великобритания в частности) — общества преимущественно пролетарские.

Политическая программа у Бена вполне классическая — революция, захват власти пролетариатом и перевод предприятий в народную собственность. Все это мы проходили, и я не мог не поинтересоваться, каким образом докладчик планирует предотвратить превращение вождей пролетариата в то, во что они превратились, например, в современной КНР. Докладчик отправил меня читать Троцкого. Другие участники дискуссии считают, что современные интернет-технологии позволят сделать лидерство существенно более прозрачным, чем это было возможно сто лет назад и что в нынешних условиях пролетариат сможет держать своих руководителей под строгим контролем.

В целом, я искренне желаю Бену успехов в Великобритании, где его идеи могут помочь конструктивно переосмыслить кризисную ситуацию, запустить новый виток диалога о социальной справедливости и в ходе этого диалога прийти к обновленной модели общественного устройства. В то же время, я очень надеюсь, что идеи доброго радикала Бена и ему подобных не будут услышаны в тех относительно спокойных пока странах, где живут настоящие пролетарии, и где его розовые мечты обернутся потоками крови и адом для нескольких поколений.

Advertisements

Субкультура бомжества в Англии и у нас

Странный народ англичане. В частности, с бомжами они общаются так, как будто те — люди. Обычная картина: рядом с бомжом на углу улицы останавливаются среднего класса прохожие и говорят с таким видом, будто бомжи им ровня. Потом они прощаются, бомж остается сидеть на своем коврике, а среднего класса прохожие возвращаются в свои уютные английские полудома пить чай.

Лондонский бездомный. Фотография Deadly Sirius@Flickr
Лондонский бездомный. Фотография Deadly Sirius@Flickr

В наших краях такую картину представить в принципе невозможно. Между нами и бомжами стоит стена, которую мы свято чтим и на которую никогда не покушаемся. Преступив эту стену, мы ставим себя на одну ступень с быдлом и пускаем в свою жизнь грязь, вонь и пьянство этого быдла. Никакой приличный человек такого даже в мыслях не допустит. Но при всем этом бомжи создают для нас выгодный контраст, и их неприглядная жизнь приятно щекочет наши нервы. Они всегда присутствуют где-то на боковом зрении и на задворках сознания. Мы знаем, что мы чище и лучше, и это знание нам приятно. Бомжи должны быть грязными и пьяными, чтобы мы понимали свою чистоту и благополучие и дорожили ими. На фоне их черноты наши серенькие будни кажутся почти розовыми. Бомжи очень важны: они делают нашу жизнь цветной и красивой.

И если кто-то из нас вдруг потеряет дом и работу, то он тоже должен будет стать грязным и пьяным. А как же еще? Ведь если человек выпал из приличного общества, то он автоматически попадает в общество неприличное. И собратья-бомжи, и безразличные прохожие будут ожидать от нас грязи и пьяни, и наши попытки сохранить человеческое достоинство будут восприниматься как чванливость, кривляние — и вообще как неспособность нормально выполнять свою основную социальную функцию.

А где-то высоко над нами живут люди, для которых мы создаем такой же приятный и выгодный фон, как и бомжи — для нас. Наш запуганный полунищий муравейник сильно скрашивает их жизнь, и на нашем фоне эти люди в полной мере осознают свою красоту, успех и значимость. Общаться с нами для них — такого же порядка крайность, что и для нас — общение с бомжами. А если однажды кто-то из них сделает исключение, то потом будет с теплом вспоминать, насколько он был снисходителен, демократичен и широк в мыслях. Мы все нужны друг другу.