Сто двадцать второй день

В супермаркете, несмотря на то, что до китайского нового года еще почти две недели, произошла крупная перестановка: появилась целая секция новогодней одежды (преимущественно красной, с вышивкой) и новогодних подарков. Обычно по утрам там бывает спокойно, но сейчас уже с 10 часов утра в начинает ощущаться заметная толкотня, причем большинство покупателей выносит мелкооптовые партии товаров.

* * *

В два часа с небольшим отправились на вокзал, на поезд до Сиани. Вагон — с жесткими сидячими местами, но вполне сносный. Разумеется, люди сидели на умывальниках, курили и бросали коробки с остатками ужина непосредственно на пол, но все это в порядке вещей.

Девяносто восьмой день

Одна из специфических черт китайских вокзалов (а также некоторых других общественных мест, включая коридоры в вузе) — наличие вместительных автоматов с горячей питьевой водой. По этой причине добрая половина путешествующих китайцев и посещающих занятия студентов обзаводится чашкой-термосом, куда можно с утра насыпать зеленого чая, а затем пополнять свежим кипятком по мере необходимости, совершенно бесплатно.

* * *

В поезде из Ухани в Юэян продавали перчатки из латекса и какие-то высокотехнологические стельки. Продавец перчаток демонстрировал прочность перчаток, надувая одну из них до размера маленького поросенка, однако перчатка напоролась на какую-то заостренную поверхность и взорвалась, в связи с чем демонстрация была повторена на другой перчатке — на этот раз успешно. Все продавцы одеты в формы сотрудников железных дорог, торговля совершенно легальна. К счастью, за весь переезд в сотню километров они беспокоят всего раз или два.

В вагоне читал журнал на китайском — один из способов привлечь любопытство окружающих. Познакомился с тремя средних лет предпринимателями из Шаньдуна, которые ездили в Ухань в командировку, а остаток времени решили посвятить путешествию по соседней провинции Хунань. Несмотря на то, что меня в Хунани интересовал только крайний ее север, примыкающий к озеру Дунтинху, на протяжении полусуток наши маршруты совпадали. В такси один из них представил меня водителю как “умеющего немного говорить и немного понимать” по-китайски. Уже недурно.

Дунтинху величественно. Назвать его красивым, наблюдая за скрывающейся в тумане водной поверхностью, было бы не совсем честно. Возможно, оно и предстает таким из каких-то других мест или в какое-то другое время. Но оно огромно, постоянно оживлено десятками грузовых барж. Если в современном Китае искать что-то ему поэтическое, исключительно ему присущее, наверное, это будет примерно такая поэзия: масштабов и движения. На любителя, конечно.

На фоне Дунтинху

Туристический центр Юэяна — парк над озером с пагодой, вдохновлявшей множество китайских поэтов еще с танских времен. Разумеется, пагода неоднократно перестраивалась, и в парке можно ознакомиться с довольно большими и изящно выполненными макетами, реконструирующими внешний вид пагоды танского, сунского, юаньского времени. Внизу каждого макета прикреплена табличка, в которой приведены источники, использованные при реконструкции. Практически во всех случаях присутсвует такой источник как “традиционные архитектурные приемы периода”. Боюсь, что в паре случаев этот источник был если не единственным, то основным.

Во время обеда меня хотели угостить. Пришлось играть в китайскую вежливость. Выложил деньги на стол и объявил их не своими. Помогло.

После Юэяна нужно было вернуться в Хубэй. Дорога идет через Янцзы, но в этом месте водители предпочитают не делать крюк, и проезжают по проселочным дорогам до парома, а на другой стороне — вдоль бедных, серых и изобилующих мусором деревень с двухэтажными кирпичными домами, многие из которых стоят на сваях над оросительной канавой, тянущейся вдоль дороги.

В ожидании парома

Деревни тянулись до ночи, после того как стемнело, мы продвигались уже преимущественно по городской местности. Поначалу я думал, что мы уже приближаемся к конечному пункту, городу Цзинчжоу, но до него было еще далеко. А то, что было вокруг — это, видимо, бывшие деревни, превратившиеся в полугорода в условиях перенаселенности долины Янцзы.

Девяносто пятый день

Отправка в Хубэй с первой попытки не удалась: я внимательно следил за временем и успевал минута в минуту — ровно до того момента, когда я обнаружил, что отправление поезда не в 21.17, а в 21.12. Поскольку пересечь зал ожидания в течение шестидесяти секунд было невозможно, поездку в Ухань пришлось отложить на сутки. Приятно, впрочем, что новый билет выдают без лишних вопросов и доплаты. На обратном пути таки разобрался с маршрутами автобусов, которые ходят до вокзала. Метро — оно, конечно, по-нашему, но для самих пекинцев автобус вид транспорта не только более традиционный, но и более удобный.

Неожиданно высвободившийся день решил занять теми делами, которые никак не мог успеть сделать в дни обыкновенные: позаниматься иероглификой и актуализировать содержание данного блога.