Хочешь спасти ребенка? Спроси меня как

Впервые посетил мероприятие оксфордского филиала организации Giving What We Can (“Помогаем, чем можем”). В основе этой организации простая идея. Существует множество способов делать добро. Есть способы малополезные и обременительные, а есть эффективные и необременительные. В качестве меры эффективности удобно взять человеческую жизнь. Многие люди, например, согласятся, что спасти человека — это хорошо. Лучше — спасти ребенка. Еще лучше — много детей. А дальше идет чистая математика: организация, которая на наши 1000 рублей спасает жизнь десяти детей работает эффективнее, чем организация, которая за 100000 руб излечивает одного ребенка от насморка.

На вчерашнем мероприятии выступал Роб Мэтер, основатель проекта Against Malaria (“Против малярии”). По оценкам Giving What We Can и некоторых других аналогичных структур, Against Malaria — самая эффективная благотворительная организация в мире.

Сенегальские ребятишки
Сенегальские ребятишки

Идея в основе этой организации очень простая. Каждый день от малярии умирает 3000 детей. В год малярия уносит жизни 3 млн. человек. Все это происходит потому, что люди в малярийных регионах не защищаются от насекомых, переносящих заболевание. Если каждую ночь большинство людей в опасных районах будут навешивать над своими кроватями антимоскитные сетки, то жизненный цикл паразита нарушится, и малярия выведется. Цена вопроса — сетка стоимостью 3 доллара на каждую кровать.

Организация Роба Мэтера все поступающие деньги тратит на сетки. Если вы вносите 30 долларов, то на эти деньги будет куплено 30 сеток. Причем вы можете быть уверены, что сетки не только будут куплены, но и доставлены по месту и повешены над кроватями. Но вы за доставку, установку и контроль не заплатите ни копейки.

Это не значит, что организация Мэтера не занимается оргвопросами и логистикой. Да, они ведут переговоры с правительствами. Да, они собирают предварительные данные о количестве необходимых сеток. Да, они осуществляют простейший контроль над медработниками, чтобы те немногие из них, кому в голову лезут скверные мысли, ничего не воровали. Да, они проводят проверки по домам через полгода после начала проекта, чтобы убедиться, что сетки висят. Но за все это мы как спонсоры не заплатим ни копейки — Роб обещает все эти вопросы решить сам.

И что самое удивительное — он тоже практически ничего на это не тратит.

Пожалуй, самая интересная часть выступления Мэтера — рассказ о том, как ему удается проворачивать колоссальные проекты с минимальными затратами. Это выглядит почти невероятно по сегодняшним временам, но секрет успеха организации заключается в том, что люди готовы бесплатно помогать. Если цель и польза дела просты, понятны и прозрачны, то в помощи не отказывает практически никто. Поэтому в мире Мэтера удивительно много хороших людей.

В качестве примера Мэтер привел следующий видеоролик:

Неплохой ролик, снятый в аэропорту Gatwick (одном из самых загруженных в мире) командой профессиональных операторов и озвученный известным голливудским актером. Никто из них ничего за свою работу не получил.

Примерно так же Мэтер организовывает и работу в малярийных регионах на местах. Обойти дома и посчитать количество необходимых сеток — задача сложная, но вполне подъемная. И на местах всегда находятся помощники. И если процесс выстроен четко, то они делают свою работу хорошо. В результате дети перестают умирать. Благодаря Мэтеру и его организации, это происходит уже сейчас.

Иногда, впрочем, Мэтеру ставят палки в колеса. В одном из проектов правительство отказалось предоставлять организации Мэтера возможность организации рабоыт на местах и контроля за ходом исполнения проекта. Давайте, мол, нам сетки, а об остальном мы позаботимся сами. Мэтер на этих условиях работать не стал, но согласилась другая крупная международная организация. Сетки в нужном количестве были закуплены. Но до людей дошла только половина. А из дошедших развешена над кроватями была только часть. На проекте можно ставить крест и начинать все сначала. Но зато, в одну из соседних африканских стран была доставлена хорошая партия антимоскитных сеток по сходной цене.

Двадцать третий день

Поднялись в 7 часов утра и поехали на такси до Лунмэня, изрядно облюбованного туристами, но все равно очень красивого места с высеченными в скалах статуями будд на берегу реки И, датированными IV-X вв. Подъем в 7 часов был одним из самых мудрых решений за всю поездку: мы добрались до места за час до того, как оно буквально затряслось от наплыва посетителей. Но когда туда входили мы, было тихо и даже немного одиноко.

К тому же, туман. Видимость — не больше десяти шагов. Воды реки И, порождавшие туман, можно было посчитать рекой И, а можно — краем Великого океана. Все статуи, которые мы рассматривали, также выплывали из этого тумана. По этой причине на фотографиях они выходили неважно, но то, как контуры скульптур постепенно проявляются по мере приближения к ним и рассеивания волн тумана, оставило глубокое впечатление.

Туман превращает реку в бездну

Основная красота — западные скалы, на которые падают лучи солнца. С восточной стороны также есть немного пещер, но скультпуры в них находятся в довольно плачевном состоянии (как из-за сырости, так и из-за вандализма), порой видно, что до них не доходят руки персонала. Выходя с восточной секции, мы оставили билет в камере хранения, поэтому входя во все остальные секции парка, просили персонал войти в наше положение. Персонал ни разу не отказал.

Пещеры и будды

* * *

Днем поехали в Шаолинь, но оказалось, что арендованный нами автобус ехал по полному туристическому маршруту по горе Суншань, включающему, помимо Шаолиня, посещение конфуцианского храма и женского буддийского монастыря. Пытаться объяснить водителю, что нам нужен только Шаолинь, было бесполезно и бессмысленно. Бессмысленно потому, что и Шаолинь, на самом деле, нам был не нужен.

Там много туристов. При въезде — здоровенный телевизор (в Китае любят показывать телевидение на больших экранах в публичных местах, несмотря на полное отсутствие для зрителей возможности что-либо услышать). Пропускные пункты, прыгающие юноши, демонстрирующие аутентичное шаолиньское ушу, и обезнадеживающие толпы туристов. Пересекли территорию монастыря пешком, заходить куда-либо не было особого желания. Самое красивое — Лес пагод, усыпальница буддийских монахов.

Лес пагод

Возвращаясь обратно, спросил соседа по автобусу, откуда он. Оказалось, что из Тяньцзиня, а Шаолинь посещал впервые.

В китайских автобусах и такси самое неприятное то, что в них нельзя прилично заснуть. Это связано не с дорогами и не с качеством самих автомобилей — а с культурой вождения, подразумевающей использование гудка едва ли с той же частотой, что педали тормоза. Гудят с причиной и без: перед поворотом; при въезде в населенный пункт; когда взбредет в голову.

* * *

Ночевали в уездном центре Сунсянь, который показался нам особенно интересным в силу того, что там совершенно нечего смотреть. Две большие улицы, несколько улицы поменьше, вокзал, современные высотные здания, рестораны, парикмахерские и магазины с совершенно одинаковым ассортиментом. В 9 часов вечера весь город уже заснул, и на улицах никого, кроме нас, не было. Правда, подошел один китаец и предложил дружить, но пришлось ему отказать, объяснив, что завтра нас в его городе уже не будет.

Ближе к полуночи купили жареную куриную котлету в одной поздней закусочной. Продавщицей была милейшая девочка 10-12 лет, которая, видимо, работала в ночную смену.

Свободное ПО польским детишкам

Польские коллеги описывают свой опыт проведения публичных ознакомительных лекций по свободному ПО в школах. Достаточно скромный, на мой взгляд, масштаб мероприятия (с осени 2007 г. презентации проведены в 30 школах в 14 городах) как-то не пропорционален уровню его организации (отдельный сайт акции, хорошо наполненный вики-сайт, официальная поддержка местных администраций, бизнесов и медийных органов).

Дети совсем как наши Лекция в школьном спортзале в Познани

Принцип работы тоже достаточно прост: участники акции связываются со школой, договариваются о времени (и, видимо, об оборудовании), приходят, читают лекции, раздают диски с программами. Отказываются под разными предлогами только 7% школ. Один из распространенных аргументов для отказа: “А мы им уже и так пользуемся” :)

Благодаря замечательной инициативе Владимира Иванова, у нас тоже есть подобная акция. Но она предполагает, что не мы ходим в школы (push), а они ходят к нам (pull). Это не плохо и от этого нельзя отказываться, просто это нужно дополнить. Более того, мне, например, было бы удобнее участвовать в мероприятии типа push — так удобнее планировать время :)

P.S. А еще я, кажется, понял, откуда в практике украинской части сообщества взялся неуклюжий термин “Вiльне/вiдкрите програмне забезпечення”. Или это просто яркий пример родства менталитетов и типов мышления? :)