Шестьдесят восьмой день

Ночью температура опускается ниже нуля. Большая часть деревьев пока стоит с листьями, но они интенсивно опадают. Кстати, в общежитии для иностранных студентов отопительный сезон начинается раньше, чем в других местах: еще одна наша маленькая привилегия.

* * *

В самой крупной столовой оборудован специальный огороженный участок для мусульман, куда нельзя заходить со свининой. И даже уборщица посуды у них теоретически своя отдельная. Насколько я могу судить по собственным наблюдениям, это правило методически нарушается, особенно в часы пик, когда найти свободное место в столовой особенно проблематично.

Advertisements

Двадцать шестой день

Спальный автобус прибыл в Пекин в 7 часов, занятия у нас начинались в 8. Надежда попасть на них вовремя улетучилась, когда мы попали в утреннюю пробку. Пекинские пробки до удивления похожи на московские.

Из-за северного ветра стало немножко прохладнее, но вместе с тем воздух стал заметно чище.

* * *

После недели в Хэнани пекинский путунхуа воспринимается не только без напряжения, но и с благодарностью. Проблема понимания речи преподавателей практически исчезла. Видимо, это хорошая практика: забраться в самом начале стажировки в какую-нибудь деревню, а потом не испытывать особых проблем с аудированием до конца своего обучения здесь.

* * *

Днем разбирали технику написания письменных работ. Нам объясняли, как оформлять заголовки (сколько клеточек в иероглифических тетрадях пропускать с каждой стороны), как оформлять знаки препинания, где подписывать имя. Видимо, опыта у преподавателя пока не очень много, поэтому примеры хороших и плохих практик написания письменных работ извлекались непосредственно из тех сочинений, которые студенты сдавали на занятии. Не все могут воспринимать такую педагогику с должным хладнокровием.

* * *

Познакомился с тутошним русистом, который меня удивил: он студент второго курса, проучил русский язык один год. Собственно, все это я узнал от него в ходе разговора по-русски — отсюда и глубина впечатления. Не думал, что китаец в принципе в состоянии освоить наш язык на этом уровне за такое время. Но они много занимаются: шесть часов аудиторных занятий с понедельника по четверг и один час в пятницу.

Прибытие

Пекин встретил жарой, запахом раскаленного песка, декорациями от олимпиады, небоскребами, бурной растительностью вдоль дорог — время от времени в окне такси проносится роща незнакомых, но симпатичных деревцев или разбитая прямо посреди проезжей части клумба с цветами и кустарничками. Из деревьев много обыкновенных тополей и сосен, но не покидает ощущение южного города. Несмотря на жару, ничего блеклого и вялого за весь день заметить не удалось, что при такой жаре (+30 в начале сентября) немного удивляет.

Город выдраен до блеска. В какой мере этот порядок соответствует обыкновенному для китайцев уровню чистоты, а в какой — недолговечный олимпийский блеск, понять пока нелегко.

* * *

Как оказалось, приехал я на день раньше, и никаких документов, помимо ключа от общежития, нам в этот день оформлять не хотели. Заниматься документами дважды, когда все можно сделать в течение одного дня, сильно не хотелось, поэтому поселился у друга нелегалом в надежде на следующий день заполучить то же место на законных основаниях.

Вид на половину двухместной комнаты для иностранных студентов

Купили сим-карты. У меня в номере есть четверка — благодаря этому карта обошлась на двадцать юаней дешевле: слово “четыре” (“сы”) отчасти созвучно в китайском языке слову “смерть” (тоже “сы”, хоят и другим тоном).

Разобравшись в том, где и когда нужно будет оформлять документы, пошли обедать — было уже 2 часа пополудни, т.е. время, когда обед в Китае уже заканчивается. В ресторанчике было пусто (хотя кто-то и продолжал шумно обедать в отдельном зале, видимо, исполняющем функции банкетного). Официантки сказали, что у них перерыв, но сделали это тоном, в котором подразумевалось продолжение диалога. Мы исполнили ритуал упрашивания — через пять минут на столе была огромная тарелка риса с яйцом, жареная капуста брокколи и шипящая говядина на сковородке.

* * *

Темнеет рано, в семь часов вечера уже сумерки, в восемь — темнота. Ближе к ночи людей становится меньше, воздух прохладнее — в это время замечательно гулять по парковой зоне в пределах кампуса — она достаточно просторна и весьма очаровательна.

Здесь не злоупотребляют фонарями. Ночной парк представляет собой царство темноты и цикад с островками света. В парке ивы (кажется, более стройные, чем наши, но все равно с большими ниспадающими ветвями), разные сосны, кустарники, назвать которые я бы не смог назвать даже при свете дня. Рассажено со знанием дела — парк воспринимается как автономный мирок, а не как результат чьей-то работы. Возможно, отчасти это связано с древностью парка, но наверняка умение здесь играет решающую роль.

Вокруг прудов китайцы устраивают вечерние пробежки, сумеречничают на расставленных поодаль друг от друга скамейках — чаще по двое, редко в одиночестве. Смотрят на воду и на отражающийся в ней свет фонарей.