Девяносто третий день

На еженедельной встрече русисты обсуждали, на какие темы русские любят общаться. Фигурировали такие темы как литература, искусства, кино, политические проблемы.

Когда речь зашла о русских праздниках, была высказана любопытная мысль о том, что праздники у русских гораздо продолжительнее, чем у китайцев: для празднования масленицы им нужен не один день, как китайцам на Чуньцзе, а целая неделя. Забавно: наши китаисты привыкли думать ровно наоборот.

Семьдесят девятый день

Встречался с русистами. Русисты обсуждали народные традиции и обычаи русских: как они женятся, какие у них суеверия, как они ходят в баню, какие у них есть свадьбы (оказывается, есть свадьба “никелевая”).

Однако все это было написано в конспекте, по которому подготавливался ведущий. На практике мы обсуждали, что русские едят, какие мальчики нравятся девочкам и какие девочки нравятся мальчикам.

Несмотря на это, публика была очень душевная. Кроме студентов факультета русского языка и литературы, в частности, был один парень, которого просто привлекает изучение европейских языков (знает английский и немецкий и не хочет останавливаться), парень с юрфака, заявивший, что его интересует русская культура и история.

Что касается Володи (студент третьего курса и организатор всего мероприятия), то он уже читает Чехова.

Сороковой день

Вечером встречался с Валей, русисткой с тутошнего факультета русского языка. Она выкроила ради встречи свой перерыв на ужин с 6.15 до 7 часов вечера перед парой по экономике (начало занятий — в 8 часов утра). Девушка родилась и выросла в Пекине, на русский язык пошла потому, что не получилось попасть на испанский. Ей трудно: пока путается в числах, сравнительных конструкциях, согласовании слов (впрочем, в последнем мы и сами путаемся) — но уже говорит и, напрягшись, может объясниться. Если учесть, что за плечами у нее только один год изучения языка, результаты очень и очень хорошие.

Китайские студенты в Пекинском университете вообще живут трудной жизнью. Помимо всего прочего, каждый день по правилам им нужно заниматься спортом (на практике бедняжки только успевают подойти к зданию спортзала и провести карточку по считывающему устройству для того, чтобы отметиться), в 10 часов общежитие закрывается и по правилам запрещается его покидать. Плюс к тому, четырехместные номера и душевые комнаты в расстоянии нескольких сот метров ходьбы от места проживания.

Тридцать шестой день

Из университетской сети последнее время отвратительно работает загрузка чего бы то ни было с моего компьютера наружу. Неделю не могу добавить фотографии, с большими задержками отправляются письма. Поэтому пока один текст.

* * *

Работал над переводом памятника. Впервые сходил в спортзал. Переписывался со студенткой-русисткой — если я не найду здесь друзей из местных, то очень скоро мне станет очень грустно.

Тридцатый день

Потратили целый день на встречи. Встретились с другом русистом Чэнем и его младшим сыном, а затем — с китаистом из Иерусалимского университета Юрием Пинесом. Чэнь собирается написать длинную историю русско-китайских отношений, начиная с ханьских (до 3 в. н.э.!) времен. Он достаточно молод и осознает специфическую сложность своей задачи (мало фактов), однако при этом поразительным образом не боится за нее браться.

Юрий Пинес покупал книги в дешевом университетском магазине для библиотеки своего вуза. Купил на 4000 юаней (одна книжка стоит около 20-30). В ходе встречи сообщил много нового. Он доволен состоянием израильского китаеведения, но не доволен нынешней государственной политикой в отношении университетов. По его словам, за каких-то десять лет в Израиле удалось собрать коллектив ученых-китаеведов, закрывающий основные направления (кроме современности). В этом году в декабре они проводят десятидневный международный семинар по Циньской империи (III в. до н.э.), с участием именитых ученых из США и Европы.

* * *

Вечером познакомились с тутошними студентами-русистами с 1 и 2 курса. Чрезвычайно милые мальчики и девочки. Учатся с убийственной интенсивностью (с 8 утра до 9 вечера 4 дня в неделю), зато те из них, кто поспособнее, к концу первого года уже могут вполне сносно говорить по-русски. К сожалению, с таким графиком возможность встречаться с ними будет весьма редкой.

Двадцать шестой день

Спальный автобус прибыл в Пекин в 7 часов, занятия у нас начинались в 8. Надежда попасть на них вовремя улетучилась, когда мы попали в утреннюю пробку. Пекинские пробки до удивления похожи на московские.

Из-за северного ветра стало немножко прохладнее, но вместе с тем воздух стал заметно чище.

* * *

После недели в Хэнани пекинский путунхуа воспринимается не только без напряжения, но и с благодарностью. Проблема понимания речи преподавателей практически исчезла. Видимо, это хорошая практика: забраться в самом начале стажировки в какую-нибудь деревню, а потом не испытывать особых проблем с аудированием до конца своего обучения здесь.

* * *

Днем разбирали технику написания письменных работ. Нам объясняли, как оформлять заголовки (сколько клеточек в иероглифических тетрадях пропускать с каждой стороны), как оформлять знаки препинания, где подписывать имя. Видимо, опыта у преподавателя пока не очень много, поэтому примеры хороших и плохих практик написания письменных работ извлекались непосредственно из тех сочинений, которые студенты сдавали на занятии. Не все могут воспринимать такую педагогику с должным хладнокровием.

* * *

Познакомился с тутошним русистом, который меня удивил: он студент второго курса, проучил русский язык один год. Собственно, все это я узнал от него в ходе разговора по-русски — отсюда и глубина впечатления. Не думал, что китаец в принципе в состоянии освоить наш язык на этом уровне за такое время. Но они много занимаются: шесть часов аудиторных занятий с понедельника по четверг и один час в пятницу.