Сто тридцать третий день

Лицзян — представляет собой огромный рынок, состоящий из множества павильонов примерно шести-семи разновидностей: традиционные ткани, изделия из металла, современная одежда и обувь, традиционная пища (ячье молоко и мясо), сувенирные фигурки для туристов и т.д. Но рынок приятен — несмотря на однообразие, он оставляет намного более благоприятное впечатление, нежели  большинство других китайских рынков: откровенной безвкусицы здесь мало.

Ткани в Лицзяне

* * *

В нескольких километрах от Лицзяна находится деревня Байша. Тоже рынок, но поменьше, и если затянуться поглубже в деревню (но не слишком глубоко, где начинаются новостройки в традиционном стиле), то можно на самом деле заметить живописные (особенно на фоне окружающих гор) дома со своеобразным архитектурным обликом.

Во дворе музея в Байша

Было бы очень наивно полагать, что деревню на самом деле населяют представители меньшинств. Они здесь есть, но едва ли составляют большинство: привязчивая старушка, пытавшаяся предложить нам гостиничные услуги на очень и очень трудном для понимания диалекте, была, тем не менее, из китайцев.

* * *

Накануне попутчик познакомился в автобусе с владельцем одной из лавок, продающей серебряные и прочие изделия в одном из павильончиков Лицзяна. Нас пригласили на следующий день прийти туда в гости. Мы пришли, и после короткой беседы нас одарили двумя металлическими пиалами под серебро ручной работы в подарочных коробках с симпатичными металлическими палочками в том же стиле. На вид каждая из пиал имеет юаней 100-200, но мы получили их бесплатно.

Вода в Лицзяне

Потом долго рассуждали, что китайское гостеприимство в случае с иностранцами лишается своего смысла. Приобретенные таким образом связи остаются направленными в пустоту — ведь не рассчитывать же серьезно на то, что владелец лавки изделий народного промысла действительно потом всерьез будет нуждаться в нашей помощи где-нибудь в Москве или в Сиднее. Попутчик долго думал, и в конце концов купил тортик, чтобы хоть как-то отблагодарить за подарок и успокоить совесть.

Advertisements

Сто тридцать первый день

За пределами Куньмина есть парк национальных меньшинств — зоопарк из людей, представляющий ту разновидность специфического китайского развлечения, с которой мы впервые соприкоснулись на международном культурном фестивале. Идея очень простая: собрать в одной точке представителей разных национальных меньшинств Юньнани, построить им деревни в традиционном стиле, заставить их заниматься традиционными искусствами и промыслами (разумеется, только теми, которые могут привлечь внимание праздных посетителей). Люди в этом парке вполне органично дополняются слонами, умеющими играть в футбол.

На слоне

Самым естественным и интересным во всем этом мне показались не люди и не звери, а парки, отчасти воспроизводящие “природную” среду обитания отдельных национальных меньшинств, а отчасти — просто парки. Зелень в январе дает ту ни с чем не сравнимую радость, ради которой и ехал на юг.

Парковая часть парка национальных меньшинств

Сто двадцать девятый день

Последний пункт в сычуаньской программе — музей Цзиньша в пределах Сычуани. В состав музея входит стальной навес над раскопками того, что китайцы называют “церемониальным центром” Цзиньша — прямоугольником где-то метров 40 на 60, где удалось раскопать множество ценных артефактов от 13 до 7 века до н.э.

Раскопки в Цзиньша

По качеству и технологическому оснащению музей мало уступает Саньсиндую. Очень приятно, что раскопки дают посмотреть не только перегнувшись через перила, но и пройдя непосредственно к их центральной части. Заботливо расставленные таблички с фотографиями дают понять, где что было раскопано, маркировки археологических слоев вокруг дают ощущение интенсивного длящегося процесса археологических работ (собственно, так оно и есть: раскопки начались здесь в 2001 году, а музей был открыт только в прошлом году).

Выставочные залы музея, несмотря на высокий уровень, все-таки немного бедны. Может быть, это на самом деле более поздний этап истории древнего царства Шу, но в целом ритуальные предметы здесь грубее, масштабы мельче, хотя некоторые особенности (такие как наличие ям с ритуальной утварью, куда порой впридачу складывались значительные запасы слоновьих бивней от предположительно многочисленных слонов, обитавших в ту пору в сычуаньском бассейне) присущи обоим культурам.

Керамический тигр

* * *

Вечером отправился на своем поезде в вагоне с жесткими сиденьями. Мне удивительно повезло: в наш вагон не продавали билетов без места, поэтому можно было более-менее сносно дышать, спать и пользоваться туалетом. Напротив сидела настоящая крестьянская семья с маленькой, лет двух-трех, девочкой, которая постоянно плакала. Люди очень простые и во многом гораздо более нас свободные: им ничего не стоит ступить ногой на сиденье, где через несколько минут они сами усядутся, или же растянуться ничком на полу под креслами вместо того, чтобы пытаться заставить себя заснуть в сидячем положении.

Сельская Сычуань из окна поезда

Удивительно, но у меня дважды смотрели студенческий, занося данные с него в какие-то журнальчики. Как объяснил сосед, студент юридического факультета в одном из университетов Чэнду, это связано с пограничным статусом Юньнани, представляющей собой криминальный коридор, связывающий Китай со странами ЮВА. Нигде раньше подобных проверок в китайских поездах я не встречал.