Две недели назад в Оксфорд приезжал Мартин Керн из Принстона, один из наиболее уважаемых в отрасли специалистов по древнекитайской письменной культуре. В Оксфорде он выступал в трех жанрах: в первый день — на междицсциплинарном семинаре в Queen’s College перед аудиторией, не имеющей ни малейшего представления об изучении бамбуковых планок, массово закупаемых на черном рынке в Гонконге; во второй день — с лекцией перед чуть более подготовленной аудиторией в Синологическом институте на тему “Канона Яо” 堯典 в Шан шу; на третий — на нашем еженедельном семинаре по чтению древнекитайских текстов.

Пожалуй, интереснее всего было посетить именно первую лекцию. Заявленная тема выглядела для неспециалиста отталкивающе: The “Jinteng” Chapter of the Shangshu and its Newly Discovered Manuscript Version from ca. 300 BCE: Comparison and Methodological Considerations. Кажется, заголовок был специально составлен с целью отпугнуть всех колеблющихся, оставив лишь прожженных древников, способных с равным удовольствием грызть бамбук, папирус и месопотамскую глину. Однако стиль лекции не соответствовал названию: она была подана очень умело, и любой некитаист мог слушать без напряжения. Даже показательное прочтение с разбором текста Керну удалось преподнести так, чтобы, с одной стороны, не перегрузить неспециалистов, а с другой — не уйти от текста в область банальностей и общих рассуждений. Сначала Керн говорил об изучении древнекитайских текстов археологического происхождения: от первых находок в начале XX в., до археологических открытий 70-х гг. — и до критики сложившейся сегодня криминальной индустрии по продаже незаконно выкопанных бамбуковых планок (аутентичных и поддельных) наиболее богатым китайским университетам через посредников на черном рынке. Основной мессидж — пока к анализу артефактов не будут допущены неангажированные специалисты из-за рубежа, мы не можем уверенно говорить о подлинности того, что изучаем, а также будем терять массу важных для реконструкции текста деталей, которые можно выявить при непосредственном доступе к планкам, но которые остаются неучтенными (чаще всего по неведению) при публикации. Вторая часть лекции была посвящена прочтению первых пяти (из шестнадцати) планок текста, с кратким экскурсом в общие проблемы прочтения и интерпретации подобных текстов.

Перед лекцией в Синологическом институте в четверг студентам удалось по традиции затянуть Керна в тайский ресторан возле автобусного вокзала, где он рассказывал оксфордским студентам об американском образовании. Керн немец, но сейчас он вращается в американской среде, и в целом отзывается о ней с симпатией. Если немцы, по его словам, склонны всю работу делать сами, то американцы работают в команде. Самый простой способ решить сложную исследовательскую проблему, требующую специальной компетенции, которой ты в данный момент не обладаешь, — написать коллеге-специалисту, и он ответит. Благодаря такому отношению проблемы решаются быстрее, а люди в отрасли становятся лучше информированы о работе друг друга. Кстати, сам Мартин Керн читает присылаемые ему материалы и методически отвечает на письма незнакомцев, даже тех, которым не может непосредственно помочь.

Мартин Керн также советует не сидеть на одном месте и не пренебрегать возможностью провести семестр в каком-нибудь другом приличном университете. В качестве примера он привел программу по студенческому обмену между Принстоном и Оксфордом, увы, как потом выяснилось, для студентов нашей специальности закрытую.

Вообще, у Керна несколько режимов общения: разговор с коллегами и разговор со студентами он ведет в разных регистрах. Причем, складывается ощущение, что со студентами ему приятнее. Коллег он знат и встречается с ними регулярно. Очередной разговор с ними уже не может много прибавить или убавить. В то же время, при разговоре со студентами, во-первых, он имеет дело с более податливым материалом, а во-вторых, со многими из них встречается в первый и последний раз, что придает разговору легкий драматический оттенок —  от Керна от требует чуть большей выкладки, а в свежие студенческие головы его содержание западает глубже… Впрочем, я начинаю додумывать за Мартина Керна вещи, о которых он не говорил.

Пятничный семинар был посвящен более внимательному чтению недавно опубликованного в составе коллекции бамбуковых планок университета Цинхуа варианта главы “Цзинь тэн” 金滕 из Шан шу. Собственно, занятие было в большей степени посвящено не чтению как таковому, а демонстрации технологии разбора текста, с обзором инструментов и методов, которые следует использовать в этой работе (классические работы китайских исследователей по Шаншу, фонологические словари, базы данных вариативных написаний на китайских сайтах сообществ по изучению текстов на бамбуковых планках и т.д.). Тем из нас, кто уже занимается древними текстами, ничего принципиально нового этот семинар не открыл — но в этом и заключается его основная ценность: показать более эффективные способы работы с уже знакомыми инструментами и вселить уверенность в том, что накопленный инвентарь и набор знаний достаточен для практической работы. Впрочем, семинар понравился не только древникам, и после семинара многие студенты, очень далекие от древнекитайских текстов, делились впечатлениями, говоря, что было очень здорово.

Некоторые из особенностей оксфордского устройства начинаешь ощущать еще до своего туда прибытия, причем задолго. Как в МГУ, так и в Пекинском университете мое вхождение в студенческую жизнь всегда начиналось с момента моего физического прибытия в университет. В Оксфорде очень многое делается удаленно: удаленно связываешься со своим будущим научным руководителем, удаленно подбираешь себе место в общежитии, удаленно (и заблаговременно) регистрируешься на ознакомительные мероприятия (при этом за несколько недель узнаешь, в какой день и час ты будешь занят в каком-либо из этих мероприятий, и какие документы тебе там могут понадобиться). Наконец, удаленно заказываешь “набор новичка”: кружку, миску, сковородку, полотенце и прочую житейскую дребедень, который по приезде должен будет поджидать тебя чуть ли не в самой твоей комнате.

Однако комната эта дается не бесплатно. Ничего похожего на МГУшные порядки, где койко-место покупается за смехотворную символическую плату, или порядки Пекинского университета, где иностранные студенты на стипендии полностью лишены материальных забот и поселяются в казенное общежитие, в Оксфорде нет. Одной рукой университет дает тебе стипендию, другой — отбирает ее в виде ежемесячных авансовых платежей за жилье. Причем в моем случае другая рука дотянулась до меня раньше: счет за первый месяц проживания уже выставлен, а вот денег из я пока не получил ни копейки. Впрочем, за мной остается право оставить эти деньги себе и найти жилье в другом месте. И внесение авансовой платы в ежемесячном режиме никогда не позволит мне относиться к своей комнате так, как у нас обычно принято относиться ко всему “казенному”.

Другое ощущение, которое испытывает будущий студент Оксфорда еще до своего туда попадания, — это заинтригованность, связанная с нелинейной организационной структурой университета. Собственно, оплачивать по всем счетам студентов на стипендии из единого центра, как это делается в Пекине, в Оксфорде затруднительно просто потому, что такого центра, решающего все вопросы, не существует. Каждый студент причисляется к некоторому факультету (это нам знакомо), но кроме этого — также и к некоторому колледжу, с факультетом не связанному. И именно колледж предоставляет общежитие, питание, библиотеку, прачечную, почту, комнату для повседневных занятий с мягкими креслами, кофе и чаем с плюшками, тренажерный зал, пивной бар и, главное, — людей, с которыми можно общаться как на академические, так и на повседневные темы. Колледж может проводить шахматные турниры и велогонки, устраивать специальные семинары или же  организовывать междисциплинарные тусовки с участием людей из разных факультетов. Например, в нашем колледже (Wolfson) работает семинар по древнему миру, который можно считать междисциплинарным, поскольку антиковеды и востоковеды-древники принадлежат в оксфордской системе (как и в нашей) к разным факультетам. Кстати, к новоприбывшим студентам колледж прикрепляет одного из “бывалых”, который за пару недель до начала ознакомительных мероприятий отправляет вновь прибывшим вежливое письмо и приглашает обращаться по любым житейским вопросам.

Впрочем, до своего прибытия в университет успеваешь наладить контакт не только с факультетом и колледжем: тебя приглашают в сообщества на Facebook, где присутствуют студенты самых разных специальностей, с тобой, наконец, связывается секретарь Украинского общества и спрашивает, насколько ты готов влиться в активную работу по продвижению украинской культуры.

Получается, что, еще не попав в Оксфорд, уже начинаешь потихоньку входить в различные социальные кружки, которые друг с другом не соприкасаются или же совпадают лишь отчасти. Для большинства из нас интенсивное общение — самый прямой путь развития, и оксфордская система как будто выстроена так, чтобы студенты могли быстро войти в интересные для себя кружки, общаясь в них на разные темы и в разных стилях (с кафедры или за пивом со всеми промежуточными вариантами).